Федеральному судье
Московского городского суда
А.Н.Замашнюку

адвоката А.С.Никулочкина
(ордер в материалах уголовного дела)
в защиту
Тихонова Никиты Александровича.

Х О Д А Т А Й С Т В О
об исключении доказательств.

По версии обвинения 19 января 2009 года примерно в 14 часов 25 минут у дома № 1 по ул. Пречистенка в городе Москве из пистолета «Браунинг» модели 1910 года калибра 7,65 мм № 145613 были произведены два выстрела в область головы потерпевшего Маркелова С. Ю. и один выстрел – в область головы потерпевшей Бабуровой А. Э., в результате чего потерпевшему Маркелову С. Ю. были причинены одно огнестрельное пулевое слепое ранение и одно огнестрельное пулевое сквозное ранение; потерпевшей Бабуровой А. Э. – одно сквозное огнестрельное пулевое ранение.
При таких обстоятельствах совершения преступления на месте происшествия должны были остаться 3 (три) гильзы и 2 (две) пули.

Однако, как следует из протокола от 19 января 2009 года (т. 1, л. д. 138 – 153) в ходе осмотра места происшествия, проводившегося с 16 часов 03 минут до 19 часов 15 минут, не было обнаружено ни одной гильзы и ни одной пули. 20 января 2009 года с 12 часов 30 минут до 13 часов 15 минут был произведен дополнительный осмотр места происшествия с использованием металлодетектора (протокол содержится в т. 1, л. д. 154 – 158), а 23 января 2009 года с 13 часов 15 минут до 15 часов 40 минут – еще один дополнительный осмотр места происшествия, в ходе которого использовались два металлодетектора и магнитные грабли (протокол содержится в т. 1, л. д. 159 – 188). Как следует из протоколов от 20 и 23 января 2009 года, несмотря на применение специальных технических средств, в ходе дополнительных осмотров места происшествия не были обнаружены не только гильзы и (или) пули, но и вообще ни один металлический предмет.

Из вышеизложенного однозначно следует, что по данному уголовному делу органы предварительного следствия самостоятельно не обнаружили ни одной пули и ни одной гильзы.

При этом необходимо отметить, что на ул. Пречистенка в городе Москвы каждый день производилась уборка снега (т. 1, л. д. 193 – 214).
В томе 24 уголовного дела (л. д. 261 – 262) имеется вынесенное 30 сентября 2009 года старшим следователем по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации старшим советником юстиции Красновым И. В. постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств.
Как следует из данного постановления, следователь Краснов И. В. установил, что «в ходе проведения медицинской судебной экспертизы трупа Маркелова С.Ю. 20 января 2009 г. в морге № 4 БСМЭ ДЗ г. Москвы в голове последнего обнаружена пуля калибра 7,65 мм, которая была извлечена и изъята. Кроме того, в тот же день у свидетеля Орлова Д.И. была изъята пуля калибра 7,65 мм, обнаруженная им после преступления на месте происшествия у дома № 1 по ул. Пречистенка в г. Москве».
Далее, согласно названному постановлению следователь Краснов И. В. постановил «признать и приобщить к уголовному делу № 201/360007-09 в качестве вещественных доказательств: пулю калибра 7,65 мм стандартного патрона «Браунинг», обр. 1900 г., извлеченную из головы трупа Маркелова С.Ю. 20 января 2009 г. в морге № 4 БСМЭ ДЗ г. Москвы <далее по тексту будет именоваться пуля № 1>, и пулю калибра 7,65 мм стандартного патрона «Браунинг», обр. 1900 г., изъятую у свидетеля Орлова Д.И. и обнаруженную последним возле места происшествия у дома № 1 по ул. Пречистенка в г. Москве <далее по тексту будет именоваться пуля № 2>».

В соответствии с ч. ч. 1 и 2 ст. 119 и ч. 1 ст. 120 УПК РФ и в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 235 УПК РФ, сторона защиты заявляет ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве по данному уголовному делу, вещественных доказательств – двух пуль, признанных и приобщенных в качестве таковых к уголовному делу на основании постановления от 30 сентября 2009 года старшего следователя по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации старшего советника юстиции Краснова И. В., поскольку эти доказательства получены с нарушением требований УПК РФ, и в силу ч. 1 и п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми.
Также сторона защиты заявляет об исключении по тем же основаниям из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве по данному уголовному делу, ряда других доказательств, каждое из которых в отдельности будет названо далее.

Позиция стороны защиты является обоснованной в силу следующего.

В томе 10 уголовного дела (л. д. 172 – 186) имеется заключение эксперта № 0174, составленное по результатам судебно-медицинского исследования трупа Маркелова С. Ю., которое было исследовано в ходе судебного следствия в ходе судебного разбирательства данного уголовного дела.
Согласно названному заключению эксперта (т. 10, л. д. 172):
1) Судебно-медицинское исследование трупа Маркелова С. Ю. производил судебно-медицинский эксперт Шигеев С. В.;
2) При экспертизе присутствовали медрегистратор Бутакова Л. В. и санитар Мурзин С. В.;
3) Экспертиза начата 20 января 2009 года и окончена 17 марта 2009 года.
Особо необходимо отметить, что согласно заключению эксперта к нему (заключению) прилагаются одна таблица фотографического изображения наружных повреждений и пули; одежда с трупа и одна пуля из раневого канала (пуля № 1).
Далее из заключения эксперта следует, что в ходе внутреннего исследования трупа потерпевшего Маркелова С. Ю. была обнаружена деформированная, сплющенная у верхушки оболочечная пуля пистолетного патрона, длиной около 11 мм, диаметром около 8 мм, с тупоконечным передним концом, оболочкой из светло желтоватого блестящего металла и шестью слегка вдавленными сероватыми косо-вертикально ориентированными справа налево следами от нарезов канала ствола (т. 10, л. д. 174).
На 5-м листе заключения эксперта (т. 10, л. д. 176) имеется запись: «Произведено фотографирование огнестрельных ран и пули, извлеченной из раневого канала. Для передачи следователю изъято: одна пуля из раневого канала и одежда с трупа». Данная запись удостоверена подписью эксперта и печатью экспертного учреждения.
Проанализировав вышеприведенные сведения, содержащиеся в заключении эксперта, сторона защиты приходит к выводу, что «передачи» следователю пули из раневого канала (пуля № 1) и одежды с трупа до 17 марта 2009 года не происходило, иначе как объяснить указание эксперта на то, что к заключению эксперта прилагаются одежда с трупа и одна пуля из раневого канала (пуля № 1), и отсутствие указания в заключении эксперта на должностное лицо, которому переданы одежда с трупа и пуля?
Таким образом, основываясь на вышеизложенных фактах, сторона защиты приходит к выводу, что как минимум до 17 марта 2009 года пуля № 1 не могла находиться нигде кроме как в помещении Лефортовского морга БСМЭ ДЗ города Москвы (морг № 4 БСМЭ ДЗ города Москвы) у эксперта Шигеева С. В.

Однако, несмотря на то, что как минимум до 17 марта 2009 года пуля № 1 не могла находиться нигде кроме как в помещении Лефортовского морга БСМЭ ДЗ города Москвы (морг № 4 БСМЭ ДЗ города Москвы) у эксперта Шигеева С. В., в деле появляется ее (пули № 1) заместитель. Происходит это при нижеследующих обстоятельствах.

20 января 2009 года оперативный уполномоченный 1 ОРЧ ОУР УВД по ЦАО города Москвы капитан милиции Карташов А. М. в морге № 4 якобы производит выемку одной пули (протокол содержится в т. 2, л. д. 30 – 32); при этом в протоколе не содержится ни малейшего намека на то, что изымаемая пуля имеет хоть какое-нибудь отношение к убийству Маркелова С. Ю. и Бабуровой А. Э.
Согласно протоколу выемки изымаемую пулю Карташову А. М. выдает Сеследес К. В. Кто есть Сеследес К. В., невозможно понять ни из протокола выемки, ни из постановления о ее производстве (т. 2, л. д. 29), равно как невозможно понять, как к этой гражданке попала пуля, и имеет ли эта пуля отношение к данному делу.
Складывается впечатление, что в Лефортовском морге БСМЭ ДЗ города Москвы (морг № 4 БСМЭ ДЗ города Москвы) кому угодно можно предъявить постановление о выемке, и вам тут же выдадут все, что вам угодно.
По мнению стороны защиты не нуждается в комментариях и запись Карташова А. М. в протоколе выемки о том, что же он изымал – «одна металлическая пуля желтоватого цвета со слов СМЭ Шигеева С. В. приблизительный калибр 7,65» (т. 10, л. д. 31).

Если предыдущее, что называется, не требует комментариев, то следующее обстоятельство вызывает вопрос: 20 января 2009 года с 14 часов 20 минут до 15 часов 00 минут оперативный уполномоченный Карташов А. М. производит в морге № 4 выемку какой-то одной пули (т. 10, л. д. 30 – 32), и в тот же день, в то же самое время, в присутствии тех же (что и при выемке пули) понятых, у того же лица (Сеследес К. В.) он же производит выемку вещей потерпевшего Маркелова С. Ю. (т. 10, л. д. 23 – 25). Как можно было так раздвоиться, и как можно было одновременно проводить и выемку одежды с трупа потерпевшего Маркелова С. Ю., и выемку пули, извлеченной из его головы?

Особо необходимо отметить, что ни в заключении эксперта № 0174, ни в протоколе выемки пули-«двойника» (или заместителя) пули № 1 не указано, как были упакованы данные объекты после их обнаружения или изъятия.

Пуля № 2 20 января 2009 года изъята в ходе выемки у свидетеля Орлова Д. И. (т. 2, л. д. 34 – 35).
Обращают на себя внимание те обстоятельства, что, согласно протоколу, выемка производилась в целях отыскания и изъятия пули из металла желтого цвета, диаметром 0,7 мм, длиной 1 см (т. 2, л. д. 34); в ходе выемки следователь предложил свидетелю Орлову Д. И. выдать пулю с теми же характеристиками (т. 2, л. д. 35).
Возникает вопрос: каким образом следователю до начала производства выемки стали известны размеры пули?
Такая доскональная осведомленность следователя наводит на определенные размышления и потому, что из полученных до начала производства выемки показаний свидетеля Орлова Д. И. (т. 14, л. д. 35 – 37) следует, что 20 января 2009 года он увидел предмет, похожий на пулю, подняв который, он обнаружил, что это пуля из металла желтого цвета с сердечником из металла серого цвета. Никаких иных сведений, кроме приведенных, о характеристиках найденной им пули свидетель Орлов Д. И. не сообщил, в силу чего осведомленность следователя о диаметре и длине пули определенно вызывает обоснованное недоумение.
Кроме того, вызывает недоумение и то обстоятельство, что Орлов Д. И. смог установить не только наличие в найденной им пуле сердечника, но и его цвет.
По убеждению стороны защиты вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в действительности никакой выемки пули № 2 у свидетеля Орлова Д. И. не производилось, а такие процессуальные документы, как протокол допроса свидетеля Орлова Д. И., и протокол выемки у него якобы обнаруженной им пули были составлены «задним» числом.
Данное убеждение стороны защиты является обоснованным и в силу того, что из показаний так называемого «свидетеля» Орлова Д. И. не понятно, где именно (у какого дома) на ул. Пречистенка в городе Москве им была обнаружена пуля, о которой он дал показания.

Кроме того, в материалах дела содержаться неопровержимые данные о том, что в январе 2009 на ул. Пречистенка в городе Москвы каждый день производилась уборка снега (т. 1, л. д. 193 – 214); а следственные органы разыскивали гильзы и пули не только на месте происшествия, но и на снегоплавильном комбинате.
Согласно материалам дела никаких результатов эти поиски не дали.

В связи с этим не понятно, как свидетель Орлов Д. И. смог обнаружить пулю через день после убийства на улице, с которой каждодневно вывозиться многие тонны снега. И это при том, что на месте происшествия не было обнаружено ни одной гильзы.
Возникает вопрос: а не была ли обнаруженная Орловым Д. И. пуля приготовлена для обнаружения этим так называемым «свидетелем»?

20 января 2009 года по данному уголовному делу следователем следственного отдела по ЦАО следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по городу Москве юристом 1-го класса Давидяном Р. В. была назначена судебная баллистическая экспертиза, согласно постановлению (т. 10, л. д. 230 – 231) о назначении которой в распоряжение эксперта предоставляются «две пули, упакованные одна в целлофановый пакет, бело-синего цвета; вторая в стеклянную банку, которая закрыта пластмассовой крышкой».
Из данного постановления не представляется возможным уяснить происхождение предоставленных в распоряжение эксперта пуль.
Так, в постановлении указано, что «в ходе проведения вскрытия трупа Маркелова С.Ю. в морге № 4 КЗ г. Москвы, в голове была обнаружена и изъята пуля. В ходе следствия также установлено, что гр-ном Орловым Д.И. 20.01.2009 г. на ул. Пречистенка в г. Москве возле д. № 1 обнаружена пуля, которая у него впоследствии изъята».
При этом невозможно понять, кем, когда и при каких обстоятельствах была изъята пуля, обозначенная в данном постановлении, как обнаруженная в голове трупа Маркелова С. Ю., как она (пуля) была упакована, как указанная пуля оказалась в распоряжении следователя Давидяна Р. В.?
Особо защита считает необходимым обратить внимание суда на то, что УПК РФ не предусмотрено такого процессуального действия, как изъятие.

Согласно заключению эксперта от 22 января 2009 года № 12/497 (т. 10, л. д. 236 – 238) в распоряжение эксперта при вышеназванном постановлении следователя Давидяна Р. В. поступила «пуля, извлеченная из трупа гр. Маркелова С.Ю. упакована в стеклянный флакон коричневого цвета с белой пластмассовой крышкой. К флакону прикреплен отрезок белой бумаги с текстом следующего содержания: «МОРГ №4 Флакон №1 Содержит пулю трупа Маркелова С.Ю. ФИО Эксперта Шигеев 174». На крышке флакона имеется надпись: «174 2009».
Защита обращает внимание суда на то, что стеклянная банка (постановление о назначении экспертизы от 20 января 2009 года; т. 10, л. д. 231) не только превращается во флакон, но и оказывается снабженной (снабженным) ярлыком и надписью на крышке (заключение эксперта от 22 января 2009 года; т. 10, оборот л. д. 236).

Из вышеизложенного прямо следует, что пуля № 1 непостижимым образом не то что раздваивается, но расстраивается, а именно:
Во-первых, она прилагается к заключению судебной медицинской экспертизы № 0174 (т. 10, л. д. 172), которая производилась с 20 января до 17 марта 2009 года, без указаний на то, что она (пуля) как-либо была упакована.
Во-вторых, она же (?) 20 января 2009 года якобы изымается в морге № 4 оперативным уполномоченным Карташовым А. М. также без указания на то, что она (пуля) как-либо была упакована (т. 10, л. д. 30 – 32).
В третьих, она же (??) 21 января 2009 года оказывается в распоряжении эксперта ЭКЦ ГУВД по городу Москве, но уже упакованной в стеклянный флакон с ярлыком и надписью на крышке (т. 10, л. д. 236 – 238).

На основании изложенного сторона защиты утверждает, что в ходе предварительного следствия по данному уголовному делу состоялась подмена вещественных доказательств – пуль – с целью получения таким образом «доказательств» вины Тихонова Н. А. и Хасис Е. Д. в преступлении, которого они не совершали.

Защищая законные интересы Тихонова Н. А. и Хасис Е. Д., сторона защиты заявляет ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве по данному уголовному делу, ряда доказательств на основании ч. 3 ст. 7 УПК РФ, которой установлено, что нарушение норм УПК РФ следователем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
В силу п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.
В силу ст. 83 УПК РФ протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям УПК РФ. Сторона защиты обращает внимание суда на то, что протоколы выемок от 20 января 2009 года пуль в морге № 4 БСМЭ ДЗ города Москвы (т. 2, л. д. 30 – 32) и у свидетеля Орлова Д. И. (т. 2, л. д. 34 – 35) требованиям данной нормы УПК РФ не отвечают в силу вышеприведенных обоснованных доводов.

Таким образом, две вышеупомянутые пули незаконно признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу, что влечет за собой признание их недопустимыми доказательствами и исключению из числа доказательств, предъявляемых в ходе судебного разбирательства.

15.03.2011г.

http://rusverdict.livejournal.com/99359.html

Поделиться или распечатать:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • email
  • Print
Posted by admin ADD COMMENTS

Комментарий