Моя подзащитная Евгения Хасис обвиняется в совершении убийства, незаконном хранении, ношении и приобретении оружия. Однако, ни одного доказательства вины Хасис в инкриминируемых ей деяниях в ходе предварительного следствия и здесь в судебном заседании представлено не было, напротив, исследованные здесь доказательства свидетельствуют об обратном, о её полной непричастности к предъявленному ей обвинению.

Давайте же, будем опираться не на эмоции и голословные утверждения представителей обвинения, а лишь на факты. Поэтому предлагаю пройтись по всем аргументам гособвинения, названными им доказательствами, которые делятся на несколько категорий: показания свидетелей, заключения экспертиз, материалы видеонаблюдения, вещественные доказательства, а также результаты некоторых оперативно-розыскных мероприятий.

В общем, всё это можно назвать — ПРЕЗУМПЦИЯ ВИНОВНОСТИ! Да, я не оговорился и вы, господа присяжные заседатели не ослышались! Именно так, тем более, что о презумпции невиновности вы здесь уже слышали очень много. Именно так, потому что обвинение, зная о том, что никаких доказательств, указывающий на то, что Хасис каким-то образом причастна к предъявленному ей обвинению, в материалах дела НЕТ, пытается вас убедить в её виновности.

 

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ОБВИНЕНИЯ.

Итак, свидетели. Свидетельские показания, имеющиеся в деле, неравнозначны. Краеугольным камнем обвинения до недавнего времени считались показания Ильи Горячева, приятеля Никиты и лидера организации «Русский образ». На втором месте — бывший сотрудник милиции Попов, якобы запомнивший в лицо Хасис, когда та проходила мимо него. Далее идут сослуживцы Евгении по старой работе, якобы опознавшие ее на видео в фигуре «похожей на женщину».

1) Свидетель Горячев в своих показаниях сдал своего лучшего друга и товарища, а также Евгению Хасис, которая будто бы, также один на один, сообщила ему о своем участии в убийстве. При этом, по словам Горячева, Хасис приехала на встречу с ним впервые для оказания ему помощи советом как вести себя с женщинами (по его просьбе), предъявив ему по его требованию свой паспорт (оно и понятно не будет же нормальный человек посвящать кого-попало в интимные подробности своей личной жизни), намекнув ему о том, что была на Пречистенке 19 января 2009 г. из чего он сделал вывод, что она может быть причастна к убийству Маркелова, сопровождая в ходе допроса свои показания догадками о том, какую роль она там исполняла, хотя об этом она сама ему не говорила.

Всё это вообще нелогично по сути. И действительно, обвинение имея на руках такой козырь, в виде показаний такого свидетеля, не рискнуло предъявить их как доказательство вначале судебного разбирательства, так как понимало, что показания Горячева на бесспорное доказательство никак не тянут, с учётом тех обстоятельств, как они были получены и во что они превратились потом, но об этом я говорить не могу. Так как показания Горячева сомнительны, следствие, сознавая это, так и не рискнуло провести очную ставку Горячева с Тихоновым и Хасис: важный свидетель мог не выдержать встречи глаза в глаза с преданным другом и пойти «в отказ». Хотя для дела такая очная ставка была необходима и, будь она проведена, обеспечила бы бронебойную неуязвимость обвинению. Но… видимо, следователь имел веские причины избегать такой подстраховки. В суде показания Горячева вживую так и не прозвучали, хотя известно, что все свои надежды гособвинение возлагало именно на них. Хотя я, по своей наивности, думал, что для чистоты обвинения, они не прозвучат вовсе. Однако, обвинение убедившись в том, что абсолютно никаких доказательств вины Хасис и Тихонова нет, решилось на этот шаг от полной безысходности.

2) Следующий свидетель обвинения Попов. В прошлом милиционер, а сейчас — сотрудник безопасности банка. Его показания замечательны тем, что ни с того ни с сего даны… почти через год после убийства. 14 декабря 2009 года, он вдруг решил известить письмом главу Следственного комитета, что «желает дать показания по делу». Мотивы такого внезапно проснувшегося стремления к истине, благополучно дремавшие все эти долгие месяцы, почему-то вдруг появились после того, как Попов «увидел подозреваемую Хасис» на мутной газетной фотографии и опознал ее. В СК ему было показано видео с камер наружного наблюдения, где он так же увидел Хасис, но странно, не увидел себя самого??! И вот не лишенный дара художественного слова бывший слуга закона провещал: «Я стал оглядываться по сторонам и поймал взглядом девушку, которая быстрым шагом двигалась в сторону метро «Кропоткинская». Она привлекла мое внимание своей красотой и своим поведением, которое у меня как у бывшего сотрудника милиции вызвало явное подозрение». В чем была подозрительность, осталось тайной Попова. Поскольку, как следует из обрисованной им диспозиции, двигалась она весьма быстро по другой (четной) стороне Пречистенки на приличном отдалении (50-100 м) и в положении спиной по отношению к наблюдателю.

Попов заявил, что у него профессиональная память, но описать фотографию, по которой он, якобы, узнал Хасис, не смог. Не знаю как вас, а лично меня поразил этот свидетель Попов, который по нечеткой газетной фотографии, по прошествии года, вспомнил мельком увиденную на другой стороне улицы девушку. Попов объяснил этот удивительный факт тем, что он бывший сотрудник милиции и у него «профессиональная память». Вынужден признать, память у него действительно профессиональная — великолепно помнит он только версию обвинения, а вот в ответах на вопросы защиты память ему почему-то отказывает. Например, Попов так и не смог описать фотографию, по которой он узнал Хасис. То есть девушку увиденную два года назад он помнит, а газетную фотографию по которой он собственно эту девушку и узнал год назад — не помнит совершенно. Удивительно! Попов объяснил, что так хорошо запомнил лицо Хасис, ибо на улице всегда рассматривает симпатичных девушек. Но, в России за год пока еще можно увидать такое несметное количество красивых девушек, что всех упомнить просто невероятно! Но Попов запомнил именно ту девушку, которая оказалась так необходима следствию. В его показаниях усомнилась защита, которой Попов пояснил: мол, запомнил Хасис в целом, но опознал по носу. Так как сомнения на этом не закончились и Попову продолжили задавать вопросы, он признал, что во второй раз узнал ее только по одежде, а лицо видел расплывчато. (Какой там нос увидишь со ста метров?). Почему же следствие не проводило с таким ценным свидетелем опознание Хасис вживую, а лишь показало ему видеозапись, по которой, как мы точно знаем из заключения технической экспертизы, проведённой в институте криминалистики ФСБ, невозможно провести идентификацию? Ответа на этот интересный вопрос мы не узнаем. Я спросил Попова: «Что значит «странно себя вела»?». Попов: было видно, что девушка нервничает, сначала хотела перейти улицу, потом передумала и отправилась к метро, а на следующий мой вопрос: «Вам любая попытка перейти улицу кажется подозрительной?», он ответить не смог.

Подчеркну еще раз, что внезапное появление в деле Попова случилось в тот момент, когда, Хасис уже была задержана, но ни одного доказательства ее причастности к убийству у следствия не было. Еще немного, и девушку пришлось бы отпускать… Вот тут и появился «ценный свидетель», которому, увы, почему-то так и не предъявили реальное лицо для опознания.

Показания данного свидетеля являются для обвинения ключевыми, хотя их достоверность и правдивость вызывает большие сомнения. Однако, в данном процессе, обвинение, вопреки принципу «презумпции невиновности» о том, что все сомнения свидетельствуют в пользу невиновности подсудимого, трактует их с удобной для них позиции, что все сомнительные и недостоверные доказательства должны быть использованы только в пользу обвинения!

Итак, по показаниям Попова, который вышел днём 19 января на Пречистенку для разглядывания проходящих по улице симпатичных девушек, обратил внимание на одну из них, закутанную в чёрное пальто с капюшоном на голове и надвинутой на глаза бейсболке, закрывающим все без исключения симпатичные черты её лица, но врезавшихся в его память на целых 11 месяцев. Как раз для того, чтобы спустя это длительное время категорически опознать её в угоду следователю, когда следствию вдруг понадобились его сверхчеловеческие способности и его, как я полагаю, привезли в кабинет следователя с Петровки, 38 на машине с мигалкой и синими номерами. Ведь человек, обладающий такими сверхспособностями для идентификации и запоминания лиц так необходимых следствию в расследовании преступлений в отношении уже арестованных людей на которых у следствия нет ни одного доказательства, не может самостоятельно передвигаться в огромном мегаполисе называемым Москвой! Не удивлюсь, если сейчас Попов находится в соседнем судебном зале или в кабинете следователя, где активно помогает обвинению в идентификации лиц, которые могут быть причастны к совершению преступлений. Не исключаю, что именно сейчас он находится в США, где даёт показания о событиях в Далласе в 1963 году, очевидцем которых он был и опознаёт убийцу президента Кеннеди! Так же как и у нашего обвинения, у следствия ВООБЩЕ нет никаких доказательств вины моей подзащитной и деваться им некуда, вот и приходится пользоваться показаниями сомнительного свидетеля сделанного следствием! Рекомендую им так же воспользоваться услугами свидетеля из Фрязино, который так же как и Попов везде был и все видел.

3) Показания свидетелей Мурашкина и Ермаковой, явившихся очевидцами преступления, провещавшими для вас «загробными» голосами из тайной комнаты о том, что Хасис вблизи места преступления они не видели, и на улице было пустынно. А по версии следствия, Хасис, не только длительное время была на Пречистенке, но и подала Тихонову НЕУСТАНОВЛЕННЫЙ следствием знак для реализации их преступного умысла, но НИКТО этого знака не видел, как и саму Хасис. А следствие и обвинение признали что, за два с лишним года — его так и не установили.

4) Не видели на Пречистенке Хасис и другие очевидцы преступления, допрошенные в качестве свидетелей на следствии и в суде — это Черешнев (который так же как и Попов относится к представителям доблестной (ныне) полиции и Цуканов, который сидел в машине, слышал хлопки, видел убегающего человека со спины. Лица его не видел. Он не видел никого на улице, И они оба, также не видели там девушки, похожей на Хасис.

5) Допрошенные здесь свидетели обвинения Голубев и Титова так же не только не сказали ни единого плохого слова о Хасис, но и не указали на неё как на лицо причастное к преступлению.

Мало того, по версии следствия и обвинения, данные показания полностью их устраивают, т.к. они последовательны, полностью согласуются и не противоречат обстоятельствам случившегося. Но они не противоречат и показаниям самой Хасис, которая не только отрицает свою причастность к преступлению, заявляя, что её не было 19 января 2009 года на Пречистенке, но и всех других свидетелей, которых мы выслушали в судебном заседании, полностью подтверждающих её алиби.

6) Прозвучавшие здесь показания других свидетелей: Литинского, Соколова, Васюнина и Донских, которые не были очевидцами преступления и не находились на Пречистенке 19 января 2009 года, сообщившими в суде лишь свои предположения относительно гибели Бабуровой и Маркелова, и давшими свою субъективную характеристику потерпевшим и обвиняемым, которых они лично не знали и никогда не видели, были срежессированны только, чтобы придать процессу эмоциональную окраску с целью воздействия на присяжных заседателей и формирования у них негативного мнения о подсудимых. Никаких доказательств вины моей подзащитной этими свидетелями так же представлено не было, хотя они и являются свидетелями обвинения.

7) Ещё одним свидетелем обвинения, которого мы здесь услышали, был корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин, который, к полному разочарованию обвинителей, не только не изобличил подсудимых ни в каких злодеяниях, а лишь правдиво рассказал о интересующих суд фактах ничего при этом не выдумывая и не стараясь кому-то понравится (в отличие от предыдущей «четвёрки»).

8.) Свидетели Дьяконов, Табаченковы, Голова. Это сослуживцы Евгении Хасис из фирмы, где она работала в интернет-магазине четыре года назад. Про них следствие и не говорит, что они были на Пречистенке в тот роковой день, они там не были. Они просто по видео опознали Хасис по походке и манере двигаться, по «движению рук и ног», по манере стоять. Только вот непонятно, как это можно было сделать, если съемка с камер слежения весьма прерывистая, толчками, выдает лишь 2 кадра в секунду (сравните: на телевидении – 24 кадра в секунду), так что люди на экране двигаются как роботы, рывками, и ни о какой манере двигаться и походке говорить вообще не приходится… Правда, по большей части их показания носят неуверенный характер: «эта девушка похожа на Евгению Хасис» и они не утверждают этого категорично!

Вместе с тем, никто из этих свидетелей не заявил о том, что опознает Хасис по одежде: по бейсболке с броскими белыми линиями, по приметной куртке-пальто, по еще более приметной обуви. Вывод отсюда очевидный: это не одежда Евгении Хасис. Но тогда почему же в этой одежде следует видеть Евгению? Так двигаться, да еще при такой съемке, мог кто угодно. Мало того, все они прямо заявили, что такой одежды и обуви они у Хасис никогда не видели.

9) Ещё в ходе следствия я задал себе вопрос: «Почему следствие прибегло к помощи в опознании Хасис её бывшими сотрудниками с предыдущего места работы, откуда она уволилась задолго до 19 января 2009 года, а не опросило и не предъявило это видео сотрудникам с её последнего места работы — фирмы 1С, или хотя бы с предпоследнего? Почему не предъявили видео в ходе допроса свидетелям Титовой и Горюновой? Ответ очевиден, их допрашивали и предъявляли им видео, но они не опознали Хасис, о чём прямо заявила здесь свидетель Горюнова при допросе её 20 апреля! А «неопознание» следствию было не нужно!

Несмотря на то, что свидетели на этом закончились, дальше стало ещё страшнее, когда гособвинители достали свои следующие доказательства и перешли к их исследованию. В судебном заседании нам показали видеозапись с камер наружного наблюдения с улицы Пречистенка от 19 января 2009 года. На них мы увидели некоего человека (предположительно похожего на женщину), Маркелова и Бабурову, однако мы как ни старались, ни на одной из многочисленных записей не увидели ни убийцу, ни свидетеля Попова якобы бывшего вблизи места происшествия и наблюдавшего там за Хасис.

Сторона обвинения настаивает на том, что Хасис, осуществляла наблюдение за Маркеловым в день убийства. Так же сторона обвинения настаивает на том, что тот, предположительно женского пола, человек, которого мы видели на видеозаписи и является — Хасис. Обвинение утверждает, что подсудимые тщательно, аж в течении нескольких месяцев, готовились к совершению убийства Маркелова, изучали местность, пути подхода и отхода, расположение камер наружного наблюдения на домах. Тогда спрашивается зачем «лицо, похожее на женщину» стоит в течении 51 минуты под камерой наружного наблюдения, видеозапись с которой вы тщательно изучали? Не проще ли было совершить задуманное вблизи дома, в котором проживал Маркелов, вечером, в тёмном дворе и без видеокамер?

Я считаю обвинение Хасис ни на чем не основанными домыслами следствия. Более того, исходя из фактических обстоятельств убийства, сама версия предложенная обвинением противоречит здравому смыслу. Если бы «лицо похожее на женщину» действительно являлось бы Хасис, и действительно было бы наблюдателем — она бы только мешала воплощению преступником своего намерения убить Маркелова. Данный факт уже подробно изложил в своём выступлении коллега Васильев и я не буду повторять его доводы и соглашусь с ними. Но хочу отметить, что если встать на позицию обвинения, поверив в версию того, что преступники, начиная с конца 2008 года, тщательно готовились к убийству Маркелова, выбирая подходящий момент и Хасис действительно подала лицу совершившему преступление неустановленный следствием знак, как сигнал к действию, то спрашивается: зачем она это сделала? Если рядом с Маркеловым находился посторонний человек — Бабурова, убийство которой, как доказано следствием не входило в планы этих лиц, а произошло случайно, квалифицированного следствием как эксцесс исполнителя? Почему, лицо, совершившее эти убийства, оставило в живых свидетелей Мурашкина и Ермакову, видевших его внешность? Полный абсурд! Как и решение о привлечении Хасис в качестве соучастницы преступления без единого доказательства и здравого смысла! Математики говорят, что если формула не нравится, значит она неверна! Так и здесь, неверно само решение об обвинении Хасис в преступлении при полном отсутствии доказательств её вины!

Так кто же эта неустановленная женщина? А не все ли равно — возможно девушка ждущая своего приятеля, или жена подкарауливающая своего неверного супруга (коим мог быть Мурашкин, покинувший своё рабочее место вместе с коллегой Ермаковой в рабочее время), или еще кто-то. Во всяком случае связывать эту женщину и киллера — непозволительная вольная фантазия обвинения, которая ни на чём, кроме чьих-то предположений не основывается. В данном случае, следствие просто выхватила из толпы случайного человека и решило сделать его соучастником преступления, и не более того, так как доказательств обратному нет! Странно, почему этот видеофайл вообще использовался обвинением как доказательство, тогда как пригоден он по моему мнению, лишь для монтажа к песне «Lady in black» легендарной английской группы «Uriah Heep», ну и для опознания свидетелем Поповым. Который, как известно, вопреки заключению эксперта-криминалиста ФСБ, имеющего не только опыт, но и высококлассное дорогостоящее оборудование в своём распоряжении, и который заключает, что человека на представленной видеозаписи идентифицировать не возможно, почему-то сумел опознать в ней именно Хасис! Наверное, ФСБ надо выбросить эту дорогостоящую аппаратуру и поувольнять всех экспертов, а деньги потратить на разведение и клонирование «свидетелей Поповых» — дешевле обойдётся и бюджету страны и нам — налогоплательщикам, да и толку будет больше! Хотя это уже было….в 37-м году! И к чему это привело все мы отлично знаем… полстраны пересажали и перестреляли! Когда страна состояла из трёх частей населения: тех, кто сажал, тех — кого сажали и — «свидетелей Поповых».

Так почему же следствие настаивает на наблюдателе и на том, что его роль непременно выполняла Хасис? Не потому ли что Хасис была задержана вместе с Тихоновым, и ее просто необходимо было хоть как-то «прикрутить» к этому делу? Ну действительно — не отпускать же? В обоснование этого, хочу вам напомнить исследованные в суде материалы. Вплоть до задержания Хасис 3 ноября 2009 года, в квартире, которую снимал Тихонов, в материалах дела, о ней вообще нет никаких упоминаний! А вся её вина состоит в том, что она оказалась не в том месте, и не в то время! И не более того. Потом Хасис была задержана и арестована, без каких-либо доказательств причастности её к расследуемому делу. Это поняло и следствие, когда вопреки закону и здравому смыслу, поняв, что ими арестован непричастный к совершению преступления человек — Женя Хасис, как чёрт из табакерки стали появляться свидетели в виде Горячева и Попова, давшие, в угоду следствию, весьма сомнительные показания в отношении неё!

Вашему вниманию были предъявлены сводки прослушек. Они представлены обвинением с одной-единственной целью — доказать, что подсудимая Хасис причастна к совершению убийства Маркелова. Ведь именно в этом она и обвиняется, а так же в незаконном приобретении, хранении и ношении оружия.

Тихонов и Хасис на протяжении длительного времени, разговаривают откровенно и искренне на самые разнообразные темы, абсолютно, не догадываясь и не зная о том, что все их разговоры прослушиваются и записываются. Не буду останавливаться на тексте самой прослушки, это уже сделали всё без исключения, выступавшие передо мной участники процесса, остановлюсь лишь на одном.

Никто из нас не услышал ни одного слова о том, что Хасис причастна к этому! А если бы она принимала бы участие, хотя бы по одной из инкриминируемых ей статей УК, то уж точно бы заговорила бы об этом и не один раз. Поэтому и данное доказательство, представленное обвинением, свидетельствует лишь в пользу моей подзащитной! И ни коим образом не является доказательством её вины, как того хочет обвинение.

Несколько судебных заседаний были посвящены изучению документов обнаруженных в компьютере, изъятом у Хасис. По мнению обвинения, все то, что они вам зачитали, имеет отношение к убийству Маркелова. Мнение весьма странное, однако материалы оглашены и ваша задача их проанализировать, оценить и понять — доказывают ли они вину Хасис или нет? Тем более, что никакого обвинения по данным материалам Хасис не предъявляется и, следовательно, они не содержат ничего противозаконного.

Прокуратура демонстрировала Вам материалы, касающиеся оружия и сведений о его использовании. Тихонов совершенно честно и искренне сообщил Вам, что эти материалы принадлежат ему.

Теперь остановимся на материалах с фотографиями судей, а так же текстах которые Вам так настойчиво демонстрировало обвинение. Да, очевидно, что эти материалы принадлежат Хасис. Это нам известно как из показаний Тихонова, Барановского, так и самой Хасис.

Теперь разберемся — можно ли, исходя из этих материалов, сделать вывод о том, что Хасис разделяет изложенные в них идеи и зачем они ей вообще нужны? Обвинение на эти вопросы аргументировано ответить не может как ни пытается, зато сама Хасис поясняет, что данные материалы — это либо самостоятельно найденные ею в сети Интернет, либо полученные от свидетеля Барановского (который, кстати, это полностью подтверждает).

Кто такая Хасис и какова сфера ее деятельности? Хасис — это правозащитница на общественных началах работающая в правозащитной организации «Русский вердикт». Собственно, ни Хасис, ни Барановский не отрицают, что одним из направлений работы «Русского вердикта» является работа с проявлениями радикального русского национализма и эти материалы ей были нужны для работы, суть которой она и Барановский здесь объясняли. Ведь они считают, что молодых людей, придерживавшихся правых радикальных взглядов надо спасать, переключить их активность на что то иное, легальное и законное. Но для того что бы это сделать, сначала надо понять — кто они, чем они живут, о чем думают, какие идеалы имеют, а без тщательного изучения среды, нельзя оказать на нее влияние.

И ещё одно доказательство, которое по мнению обвинения указывает на виновность Хасис, а на самом деле свидетельствует об обратном — это протокол обыска от 3.11.09 г. Результатами этого обыска доподлинно установлено, что у Хасис, находившейся в квартире, когда туда прибыла оперативно-следственная группа, ни при ней, ни в её вещах, не было обнаружено никаких предметов (включая оружие), запрещённых к обороту, а также абсолютно ничего, чтобы указывало на её причастность к расследуемому преступлению.

При обыске была изъята коробка из-под сапог, однако похожих сапог у Хасис ни в ходе обыска, ни на всём протяжении предварительного следствия изъято не было.

Как мы помним, в своих показаниях здесь в судебном заседании Тихонов и Хасис заявили, что эту коробку нашёл Тихонов на улице, готовившись к переезду на квартиру Великанова и они упаковывали в неё перевозимые вещи. Вещдоки изымались в ходе обыска. Но наиболее приметные части одежды, отмеченные на видео с Пречистенки, например, бейсболка с большим козырьком, на которой характерные белые косые полосы, или армейские берцы при этом обнаружены не были и в деле не фигурируют. То есть главных улик, позволяющих идентифицировать Хасис, нет. Однако обвинение настаивает, что некоторые вещи опознаются как идентичные тем, что видеосъемка зафиксировала на подозрительных фигурах. Но так ли это?

В частности, нам предъявлен скриншот неких новейших сапог (но не они сами), которые, кстати никому из подсудимых не принадлежат, и были добыты следствием вовсе не при обыске, а иным путем. Прокуратура же делает на них особый упор. Что можно сказать об этих предметах? Прослушка, если бы она была здесь исследована полностью, помогла бы пролить свет на реальные обстоятельства дела.

Нигде в материалах дела (протоколе обыска, описаниях видеоматериалов) не идет речь о сапогах, якобы бывших на ногах фигуры, «похожей на женщину» 19 января 2009 г. В описаниях всюду фигурируют «черные высокие ботинки, наподобие армейских ботинок «берцов». При обыске не были найдены ни берцы, ни какие-либо сапоги. Свидетель Барановский показал в суде, что зимой Хасис носила утепленные кроссовки. Аналогичные показания дала и свидетель Горюнова.

С какой же стати прокурор Локтионов разыграл целый спектакль перед присяжными, демонстрируя перед ними некую коробку из-под сапог, найденную при обыске? А дело в том, что следователь Краснов основательно поработал с этой коробкой, чтобы подтянуть ее к делу. На ней, согласно протоколу обыска, «имеется изображение женских сапог и указан цвет black/metallic silver, на этикетке указана цена 4690.00, дата прихода 24.09.08 и штамп синего цвета ООО «Адреналин». Краснов не поленился съездить в указанную фирму и там, по словам прокурора, приобрел оные сапоги на собственные деньги. Черные, на шнуровке, без каблуков, на искусственном меху. Правда, дальнейший ход судоговорения выяснил, что сапоги были не куплены, а лишь взяты под расписку, чтобы засунуть в них статистку и заснять ее потом на видеокамеру в ходе следственного эксперимента, после чего сапоги вернулись на прилавок.

Следствие не пыталось выяснить и доказать, что Хасис в сентябре 2008 года покупала такие же сапоги. Следователь не отсмотрел весь ассортимент женской обуви даже в том же «Адреналине», чтобы выяснить, нет ли иных аналогов. Он просто обул в сапоги черного цвета статистку, и предоставил прокурору проявить дерзновенное мечтание, пытаясь всех уверить, что именно они были на ногах фигуры, «похожей на женщину», и что такими сапогами владела Евгения Хасис. Для этого прокурор Локтионов, призвав присяжных обратить внимание на ноги, предложил вам сопоставить картинку на коробке со скриншотами с видео, а также заявил, что экспертиза обнаружила сходство. Но, все мы понимаем, что сходство — еще не тождество. Мало ли какие еще модели женской обуви сходны!

Обвинение решилось утверждать, что подсудимые сапоги выбросили, а коробку с изображением сапог сохранили. Этому противоречат четыре обстоятельства.

Во-первых, довольно нелепо выбрасывать сапоги, оставив при этом Браунинг, из которого был застрелен Маркелов, и патроны к нему. Не так ли? Во-вторых, естественно было бы вместе с сапогами выбросить уж и коробку, чтобы не оставлять следов. В-третьих, 23 марта на мой вопрос в суде Евгении Хасис, были ли у нее сапоги, аналогичные тем, что использовались при следственном эксперименте, она ответила: «Таких, как показывали, никогда не было. Не мой стиль». Но главное не в этом. В-четвертых, прокурор Локтионов в тот же день задал вопрос Никите Тихонову: «Как и когда появилась у вас коробка из-под обуви, найденная при обыске?». Никита ответил: «Мы переезжали, нам нужна была коробка для посуды. Я подобрал ее у подъезда».

Тихонов сказал суду чистую правду. Его слова полностью подтверждаются материалами прослушки, имеющейся в деле, но судом было отказано защите в её предоставлении вам. Из данного материала предельно ясны два важных обстоятельства: во-первых, незадолго до ареста никаких коробок у ребят не было вообще; а во-вторых, коробки были нужны и Тихонов собирался за ними на улицу. Следствие заинтересовало изображение сапога, имеющееся на коробке похожего (подчеркну только похожего!) на тот, что был на изображении «человека, похожего на женщину»с записи камер наружного наблюдения с Пречистенки. Именно такие сапоги, впоследствии были получены следствием из магазина для переобувания в них статиста и проведения следственного эксперимента, который вам здесь также предъявлялся обвинением. И именно эти сапоги и сапоги, одетые на «объекте, похожем на женщину» с Пречистенки, явились предметами двух фототехнических экспертиз, проведённых экспертами ФСБ в рамках расследования данного уголовного дела, заключения которых вам здесь оглашались. Но! Всё было бы очень хорошо, если бы не одно маленькое НО…Если вы были внимательны, то заметили, что сапоги, одетые на «объекте, похожем на женщину» с Пречистенки и сапоги, изображенные на коробе из-под сапог, изъятой в ходе обыска на квартире Тихонова, а так же сапоги, одетые на статисте в ходе следственного эксперимента имеют ряд СУЩЕСТВЕННЫХ ОТЛИЧИЙ, бросающихся в глаза — опушки, цвет, рисунок, металлические клёпки под шнурки. Следовательно Хасис, даже если бы эта коробка (вместе с отсутствующими в ней идентичными сапогами) принадлежала ей, не могла быть «человеком, похожим на женщину» с Пречистенки! Именно на вашу невнимательность и рассчитывало обвинение, «чохом», предоставляя вам эти, так называемые «доказательства», но забыв о том, что адвокатов подсудимых им обмануть не удастся.

Так же, как с обувью, обстоит дело и с курткой-пальто, якобы принадлежащей Хасис, обнаруженной в ходе обыска в съёмной квартире. На всём протяжении следствия и в суде ни следователь, ни сторона обвинения, ни разу не поинтересовались у Хасис — её ли эта куртка? И только на вопрос защиты в суде она ответила, что данная куртка-пальто ей не принадлежит, и носила она другую куртку, ту в которой она находилась 3 ноября 2009 года и которая находится при ней сейчас в СИЗО Лефортово. Однако суд не позволил нам продемонстрировать вам именно эту куртку на имеющимся и приобщённом к делу видеосъемки ФСБ. И не по этой ли причине ни на следствии, ни в суде по данной куртке-пальто не были проведены соответствующие экспертизы (биологическая и по микрочастицам), которые должны были бы подтвердить, что данную куртку носила именно Хасис?! Ранее об этом же говорил и Тихонов, отрицая принадлежность представленной обвинением куртки-пальто Евгении Хасис.

А вот с сумкой у следствия не получилось вовсе. Видно забыв о таком незначительном предмете женского гардероба, или просто не захотев заниматься такой мелочью, тем более, что похожей сумки в квартире, где был произведён обыск, не оказалось. Найденная при обыске женская сумочка явно не совпала по заключению фототехнической экспертизы с той сумкой, которая была у «человека, похожего на женщину» с Пречистенки. Это и явилось причиной выяснения в течении получаса судьёй, от которого не укрылся столь явный «ляп» следствия, у свидетеля Барановского, показывавшего размеры сумки Хасис жестами, напоминавшими те, которые используются рыбаками, переводя при этом её размеры из сантиметров и метров — в дюймы и футы.

 

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ЗАЩИТЫ.

Не буду повторно останавливаться на доказательствах вины Хасис (по мнению обвинения), перечисленных выше, так как все они, без исключения, свидетельствуют о её полной невиновности, обращу ваше внимание лишь на то, что прямо свидетельствует о её непричастности к инкриминируемым ей деяниям.

В первую очередь, это показания самой Евгении Хасис, которая как на следствии, так и в суде, не признавая себя виновной и отрицая обвинение, считая его необоснованным и надуманным, давала последовательные и не противоречивые показания, которые полностью согласуются не только с материалами дела, но и с фактическими обстоятельствами. Хотя представителям следствия и оперативных служб очень хотелось получить от неё признательные показания, пусть даже они и явились бы самооговором.

Нельзя не остановиться и на показаниях Тихонова, который постоянно, как на предварительном следствии (даже при даче им признательных показаний), так и суде никогда не указывал на Хасис как на соучастницу инкриминируемых ему деяний, постоянно заявляя, что она не имела никакого отношения к ним, а всего лишь имела неосторожность проживать с ним. В своих показаниях Тихонов подчеркивает, что Хасис «почти никогда не брала (не считая одного раза из любопытства) в руки оружия и не выезжала с ним стрелять из него. Чистил оружие он сам, без Хасис, и не посвящал её в свой бизнес, связанный с оружием».

Следующее на что нужно обратить внимание – это показания свидетеля Алексея Барановского, который в отличие от ключевых свидетелей обвинения, сам явился в суд и ответил на все вопросы, а не скрывался за границей и не «чревовещал» из тайной комнаты. В ходе судебного заседания данный свидетель сообщил суду о том, что в момент убийства Маркелова и Бабуровой Хасис находилась с ним и соответственно не причастна к преступлению. Тут же возник вопрос: почему Барановский сообщил об этом только сейчас, а не на следствии в ходе дачи показаний в качестве свидетеля? Разберем аргументы «за» и «против» такой затяжки во времени.

Итак, стратегической задачей защиты является доказать непричастность Хасис к соучастию в убийстве Маркелова. Для этого защита имеет право использовать любые незапрещенные законом способы и средства, в том числе и свидетельские показания. В ходе допроса в качестве свидетеля Барановскому вопрос о том, где он был и что делал 19 января 2009 года, следователем не задавался. Таким образом, у Барановского (который как свидетель не мог отказаться отвечать на вопросы следователя или давать ложные показания) не было обязанности самостоятельно сообщать следователю об этом. Таким образом, «придерживая» до поры информацию об алиби Хасис, свидетель Барановский никаких законов не нарушал.

Теперь давайте разберемся, что было бы, если бы Барановский сообщил об алиби Хасис непосредственно на первом же допросе у следователя? Задачей следствия по этому делу являлось доказать вину Тихонова и Хасис в убийстве вне зависимости от того — они ли действительно убили Маркелова и Бабурову или нет, поэтому сторона обвинения на следствии не стеснялась в выборе средств и методов доказывания. Итак, Барановский говорит об алиби Хасис следователю задачей которого является доказать виновность Тихонова и Хасис любой ценой. Очевидно, что данная информация — это осиновый кол в могилу следствия, а раз так, то задачей следствия будет любым способом от нее избавиться. Что предпримет в этом случае следствие?  Вижу, что вы сами догадались, так как ответ очевиден…

В то же время, стороне защиты и самому Барановскому было очевидно, что уголовное дело в отношении Тихонова и Хасис подсудно суду присяжных, а это одна из немногих возможностей получить по делу справедливый вердикт. Что для этого нужно? Нужно донести до присяжных эту ценную информацию, для того чтобы они и только они могли оценить достоверность алиби Хасис вкупе с остальными доказательствами ее вины и невиновности.

В итоге не возникает сомнений — дача показаний Барановским о наличии у Хасис алиби именно сейчас в присутствии присяжных заседателей является единственно возможным и безопасным способом сообщить правду об имевшихся в действительности обстоятельствах.

Хасис – никогда не признавала свою вину по предъявленному ей обвинению, постоянно утверждая, что не имеет к этому абсолютно никакого отношения.

Показания свидетеля Барановского и подсудимой Хасис о её алиби на 19 января 2009 года, подтвердила и свидетель Ольга Мухачева, заявившая, что Барановский ей звонил и говорил, что он находится вместе с Хасис, покупают шампанское на его день рождения.

Мною вам был представлен биллинг телефонных переговоров за 19 января 2009 года Хасис с мобильного телефона, как установлено в ходе следствия и подтверждено моей подзащитной, принадлежащего ей. И были полностью подтверждены не только её показания о том, что в тот день она не находилась в районе Пречистенки, но и показания свидетеля Барановского, заявившего о том, что в то время когда он находился вместе с Хасис, ей звонки на мобильный телефон не поступали и она никому не звонила. А биллинг был получен ещё на стадии предварительного следствия и уже тогда подтверждал алиби Хасис!

После этого, поняв, что обвинение в отношении Хасис рассыпается как карточный домик, прокурор посвятил практически всю заключительную часть судебного заседания, собиранию новых доказательств её вины, в чём ему активно помогал следователь Краснов, полномочия которого по данному уголовному делу закончились ещё в прошлом году при передаче дела в суд.

Так гособвинением на стадии представления дополнительных доказательств 20 апреля 2011 года были получены и представлены вам заключение фототехнической экспертизы и видео с квартиры, которую снимали Тихонов и Хасис, абсолютно по другому делу. На видео мы увидели как Хасис взяла в руки некий предмет, напоминающий пистолет, и положила его на диван или кровать, затем разбирает свою сумку, достаёт травматический пистолет «Оса», на который у неё имеется разрешение и кладёт его к себе в сумку, а к первому пистолету вообще не прикасается! И что это доказывает? Абсолютно ничего, наоборот, полностью подтверждает показания Хасис, данные ею ещё до показа этой видеозаписи о существовании которой ни она, ни защита не знали. Ведь Хасис ранее заявляла, что брала в руки пистолет и снаряжала магазин. Подтверждает ли хоть как-то, предъявленное её обвинение в незаконном хранении, приобретении и ношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ? Ответ на эти вопросы вы дадите сами, без моей подсказки, так как он очевиден!

Теперь о представленном вашему вниманию биллинге телефонных соединений, полученный в рамках расследования абсолютно другого дела следователем Красновым с одного из телефонов Барановского, Хасис и Мухачевой, которую прокурор Сухова называла Матильдой. Во-первых, как было заявлено прокурором, данные о телефонах Барановского и Мухачевой были получены из телефона Горячева, в ходе произведённого у него обыска. Но были ли известны Горячеву другие телефоны Барановского и Мухачевой, ответа на этот вопрос, который был мною задан, мы здесь так и не услышали! А представленный здесь биллинг телефонных переговоров относится лишь к телефонному номеру Мегафон, начинающийся с цифр «926», тогда как имевшиеся на 19 января 2009 года, другие телефоны Барановского МТС – «916» (который вот уже несколько лет красуется на сайте «Русского вердикта»), и телефона Билайн — «906», которым он постоянно пользуется, здесь исследованы не были. Мало того, в представленных вам прокуратурой сведениях не имеется данных о том, что данные телефонные номера оформлены на Барановского и Мухачеву, а так же были ли активны в тот день принадлежащие им другие телефоны? А ведь тот же Барановский и другие лица говорили здесь в судебном заседании о том, что по состоянию на 19 января 2009 года они пользовались несколькими телефонами. Как известно бремя доказывания вины в уголовном процессе полностью лежит на стороне обвинения. Спрашивается, почему обвинение представило биллинг лишь по одному телефону из нескольких телефонов Барановского? Догадайтесь с одного раза, а я вам ответ подсказывать не буду! Скажу лишь одно, что исследованный здесь биллинг телефона Хасис не опроверг её показаний и полностью подтвердил то обстоятельство, что 19 января 2009 года её не было на Пречистенке, а на представленном вам видео видно, что «человек похожий на женщину» разговаривает по телефону! Так же как и не опроверг этот биллинг того обстоятельства, что в тот день днём Хасис была в районе станции метро Тимирязевская.

Передёргивание гособвинением фактов красочно подтверждается и таким обстоятельством как оглашение вам 21 апреля 2011 года выдержки из протокола допроса подозреваемой Хасис. При этом, обвинение, попыталось выдрать из контекста всего лишь одно предложение, попытавшись опустить весть текст, однако у него это не получилось, т.к. защита подсудимых этому помешала.

Самой же вершиной представленных обвинением доказательств явилось приобщение и последующее оглашение справок, представленных Карпинским, которые обвинением, понимавшим их полную несостоятельность как доказательства вообще, были представлены в самом конце дополнений представления ими доказательств. Речь идет о неких справках из РИА «Новости» и «Интерфакса», что в 16.26 и в 16.35 соответственно по сообщению СКП 19.01.2009 они дали первые сообщения об убийстве Маркелова. Почему обвинение, ради объективности, не представило справок из других информационных агентств и новостных порталов, например НьсРуКом или Лайф-ньюс где, сообщения об этом появилось в районе 15 часов? Или почему не вызвали в суд журналистов, которые были на той пресс-конференции 19 января на Пречистенке, которым о случившемся стало известно сразу после произошедшего и гораздо раньше, чем официальная информация об этом появилась в СМИ, с тем чтобы узнать кому и что они успели рассказать о произошедшим сразу после убийства? Ответ очевиден. Сторона обвинения, представила вам не все сведения, позволяющие вам принять правильное решение, а лишь «надёрганные» из общей массы с одной единственной целью – чтобы вы приняли нужное им решение и признали виновной Хасис. Несмотря на то, что в отношении нее ни на следствии, ни здесь в судебном заседании не получено абсолютно ни одного доказательства её причастности ни к одному из инкриминируемых ей деяний.

Кроме того, в пользу непричастности подсудимых к обвинению в убийстве свидетельствуют и оглашенные в судебном заседании показания убитой в 2009 году в Чечне правозащитницы Натальи Эстемировой. И последние интервью самого адвоката Маркелова от 19 января 2009 г., где они говорят, что видят угрозу ИМЕННО с Северного Кавказа от людей, которых не устраивает их деятельность. Но следствием, «кавказский след» вообще не отрабатывался и причин этого не так уж и много, и все они звучали здесь — в судебном заседании.

 

РЕЗЮМЕ.

Итак, подводя итог исследованным с вашим участием материалов дела, необходимо ответить на один единственный вопрос: ВИНОВАТА ЛИ Евгения Хасис? ДА, ВИНОВАТА! Виновата лишь в том, что любит свою Родину и это слово для неё не пустой звук, поэтому и не могла мириться с тем произволом, который у нас твориться, пытаясь с присущим ей юношеским максимализмом, занимаясь безвозмездной правозащитной деятельностью сделать мир и общество в котором мы с вами живём лучше, пытаясь остановить пытки, издевательства и беззаконие, с которыми ежедневно сталкиваются тысячи наших сограждан. Да, она виновата и в том, что связала свою жизнь с единственно и по-настоящему любимым ею человеком, журналистом, историком Никитой Тихоновым, который был вынужден уйти на «нелегальное положение», скрываясь от правоохранительных органов за преступление, которого он не совершал. Но по которому он был объявлен в розыск и по которому, спустя несколько лет, следственными органами было принято решение о его непричастности к этому преступлению и обвинение было снято. Да, виновата в том, что в трудную минуту не оставила и не предала любимого человека, зная о том, что ему угрожает опасность и оставалась рядом с ним вплоть до задержания 3 ноября 2009 года! Да, виновата в том, что до сегодняшнего дня она продолжает находиться рядом с ним и поддерживать его!

Кто-то может мне возразить, сказав, что за то, что я только что перечислил не сажают в тюрьму и не судят, ведь это не преступления. Увы, сажают и судят, а наглядный пример находится здесь в этом зале, на скамье подсудимых и это – Женя Хасис!

От себя добавлю, что не поленился и потратил время на изучение материалов дела, включая не только следственные, но и сделанные здесь в суде записи, задавая себе один и тот же вопрос: могла ли Женя действенно участвовать в убийстве?! Полагаю — могла: так же как мог бы это сделать я, вы, мой или ваш сосед, любой кого вы сегодня встретили выйдя из дома.

То же самое можно сказать и про Никиту. Но участие — необходимо доказать. Это трудно, а обвинение этого так и не смогло сделать ни в ходе предварительного следствия, ни в суде. Гораздо легче подобрать удобного кандидата и пустить его «в оборот». Что, судя по фактическому материалу, здесь и произошло. Увидели ли вы, господа присяжные заседатели ХОТЯ БЫ ОДНО доказательство вины Хасис здесь в судебном заседании??? Я — НЕТ! Но решать вам!

Видя, практически ежедневно, работу наших славных правоохранительных органов, понимаешь, что никто и никак не застрахован от подобного беспредела в отношении себя. Осознаёшь, что твои «права и свободы» — просто фикция! Все русские люди знают пословицу о том, что у нас нельзя зарекаться от двух вещей: тюрьмы и сумы. Сегодня на скамье подсудимых совсем ещё молодая девушка по имени Женя Хасис, в отношении которой обвинением не предоставлено НИ ОДНОГО ДОКАЗАТЕЛЬСТВА в преступлениях в которых её обвиняют, а завтра там может оказаться любой из нас: мы, вы, наши и ваши родственники. И так же не будет абсолютно никаких доказательств!

Зато будут судья, прокурор, адвокаты, но не будет главного — доказательств, и решение может быть именно таким которое вы, уважаемые присяжные заседатели, примите сегодня в отношении Жени Хасис, если признаете её виновной в деяниях к которым она не имеет никакого отношения.

Рекомендую вам задуматься над этим сегодня, дабы «завтра» не удивляться — почему в отношении близких нам людей кем-то принято незаконное решение и они должны провести длительное время, а может и всю оставшуюся жизнь в тюрьме, за преступление которого не совершали.

Из всего вышесказанного напрашивается лишь один вывод о том, что моя подзащитная не виновна ни в каких преступлениях, а выдвинутые в отношении нее обвинения — безосновательны и голословны. И ваше решение по данному делу может быть лишь единственно правильным — это полное её оправдание по всем пунктам предъявленных ей обвинений, именно на это мы с ней и надеялась, когда принимали решение о рассмотрении данного дела вами — судом присяжных. Принимая решение, мы надеялись, что вы разберётесь во всём и вынесете правильное и справедливое решение.

С этой минуты моя миссия в этом процессе фактически выполнена, и я вверяю вам судьбу своей подзащитной — Жени Хасис, господа присяжные заседатели. Не обманите её надежд на закон и справедливость! А так же надежд тысяч других людей, ежедневно внимательно следящих за этим процессом, которым небезразлична её судьба  и искренне переживающих за неё и сочувствующих ей.

Поделиться или распечатать:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • email
  • Print
Posted by admin ADD COMMENTS

Комментарий