Сделка с совестью: сделка не для всех.

В Лефортово я познакомился с настоящим пиратом. Книги детства «Остров сокровищ» и «Капитан Блад» формируют в сознании образы одноногого пирата с попугаем на плече или же бородатого, но одноглазого морского волка, ежедневно ведущего свою команду на абордаж. Однако, на койке сидел коренастый, но все же самый обычный мужик. Короткая стрижка, светлые глаза, крупные белые зубы, легкий прибалтийский акцент и статья «Пиратство». Чуть позже я узнал и название взятого им на абордаж судна – «Arctic Sea». А еще позднее оказалось, что он самый главный пират, тот самый «Капитан Блад». Правда, это факт стал известен лишь после его сделки со следствием. До подписания контракта с дьяволом ФСБ, он представлялся нам экологом: «Собирал среди волн бутылки. Потерпел бедствие. SOS! Мимо удачно проходил сухогруз. Трюмы полны леса. Или ПЗРК С-300, в темноте не разобрал. Спасли. Сохнуть посадили в Лефортово». Но нам интересна не история его жизни, я акцентирую внимание на сделке со следствием, сотрудничестве с Системой.
Лефортово, как и любая другая тюрьма – это срез нашего общества, его экстракт в котором легко проявляется характер индивида. Дымовая завеса вольной жизни остается за дверью камеры. Можно сколь угодно долго травить байки соседям, но близость и ежедневный стресс обнажает сущность человека, и его гниль лезет наружу. Или же в соседе проявляется Личность.
«Капитану Бладу» дали 7 лет и российское гражданство. Его боцман, обошедший на повороте своего капитана и первым заключившим сделку, вытащил на суде лотерейный билет с цифрой «5».

К таким людям здесь относятся по-разному. Кто-то им не подает руку и не ест за одним столом. Но большинству совершенно безразлична чужая душа – «лишь бы в зад не поролся». Каждый сам выбирает свой Путь. Мозг этого самого большинства работает только в одном направлении – как побыстрее выбраться отсюда. Особенно активно мозг работает у обреченных на длительный срок заключения. Но есть и те, кто принципиально не разговаривает со следствием, самым натуральным образом зашивает себе рот. В прямом смысле этого слова. Они уважаемые люди.
Но основная масса обвиняемых раскаивается и дает всеобъемлющие показания. Те кто по-крепче — играет со следствием, пытаясь его перехитрить, или пользуется правом 51-ой статьи Конституции. Такие говорят только о себе и ни о ком другом или выкладывает чистосердечно общеизвестную информацию из интернета…

Возвращаюсь к нашим «пиратам». Для меня в самом начале моего путешествия в мир «по ту сторону решетки» знакомство с пиратом было знаковым, определяющим. Он убеждал меня – любое сотрудничество недостойно мужчины. Но, с другой стороны, что плохого: рассказать о себе всё, получить меньший срок, да и выскочить отсюда? Только о себе. Ответ в Уголовно-процессуальном кодексе, в главе «Заключение досудебной сделки со следствием». Цитата: «если содействие подозреваемого или обвиняемого следствием заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности, то досудебное соглашение о сотрудничестве не применяется». Если по-русски, то выйдет раньше только тот, кто сдаст товарища. Желательно двух. Идеальный вариант – всех. Как приговаривал один мой сосед: «Кто первый – тот свидетель». Он был на сделке. Если же выложить всю подноготную только о себе любимом, даже раскаявшись и повинившись от всей души, то этим лишь облегчишь работу следствия и ускоришь расправу. А если человек действительно невиновен? (как я, — подумалось мне). Неважно, в таком случае потребуют сдать тех, на кого укажет следователь. И, возможно, получишь меньше малого.

Как то я видел в автозаке парня, он плакал. Я сидел за перегородкой, но все же поинтересовался:
— Эй, парень, что случилось?
— Я их всех-всех сдал, — еле проговорил он. Но я услышал.
— Кого «всех»? Какая статья у тебя?
— 228… Не знаю кого… Но всех.
Невиновен? Такого не бывает. Следствие не ошибается. Заказных дел не существует. Иное – выдумки правозащитников. Именно из-за необходимости сдать подельника, товарища, друга и, что хуже всего, незнакомого человека, тех сидельцев, кто заключил «досудебку» презирают. Вроде бы чужая судьба, всякое в жизни бывает, а запах тухлой капусты все равно доносится. Рядом с такими уже не сидится.

Правоохранительная и судебная системы так выстроили свои отношения с гражданами, что сопротивляющийся человек, как правило получает больший срок. Вопрос о невиновности не стоит, нет. Дело исключительно в наказании за проявление дерзости, смелости противостоять Системе, умении смотреть ей в глаза не склонив голову и улыбаясь. Для Системы сама попытка защиты – это бунт. А бунтарей в России всегда наказывали особенно жестоко.
Вот и перестал «Капитан» быть после сделки «Бладом», сменил в имени «а» на «я». Всего одна буква, но на разных полюсах жизненной азбуки. А член его команды, единственный кто отстаивал в суде свою невиновность больше всех и отхватил – 12 лет. С этим человеком я не соседствовал, к сожалению. Но наслышан о нем от своих чеченских и дагестанских соседей. С полным уважения восторгом они отзывались об этом пирате как о Воине. Каждую минуту его сила Духа били через край, внушая горцам уважение. За свою силу он в суде и получил по максимуму.
Взаимосвязь между размером тюремного срока, сдачей друзей и сопротивлением Системе разъясняли с самого первого дня заключения и мне. Но мой эксперимент продолжается, об итогах рано говорить.

Куда показательнее дело Никиты Тихонова и Жени Хасис.
С ними, как и с большинством достойных сидельцев Лефортово, я познакомился в автозаке. Я только начал ездить в суд, а они свои поездки уже заканчивали. Но прежде я аккуратно вырезал газетные статьи о них, складывал в папку «Избранное» рядом с другими вырезками о делах националистов. О них мне рассказывали, что удивительно, и конвоиры автозаков и Мосгорсуда суда. Некоторые из них чрезвычайно болтливы, а я всегда любопытен. Как-то меня везли в суд совершенно одного, такое редко, но бывает. Разговорился с миниатюрной крашеной блондинкой в чине сержанта. На мой вопрос, не возила ли она Никиту с Женей из Лефортово, она переспросила:
— Это Бонни и Клайд которые?
Я пару секунд соображал, потом рассмеялся.
— Да невиновны они! – заключила блондинка не дождавшись вопросов.
Смеяться я перестал:
— Это почему?
— Так это все знают! – отрезала она.
В Мосгорсуде, куда я ездил на продление своего содержания под стражей, конвоиры знают все обо всех. Как бабки возле подъезда. Однажды щуплый будущий милиционер в очечках вел меня по лабиринтам подвальных коридоров Мосгорсуда. Слово за слово…
— Как думаете, осудят Тихонова с Хасис? – спросил я.
— Конечно, — ответил курсант, — и дадут им очень много… Но жалко их, добавил он после раздумий.
— Вам то их чего жалеть? – удивился я.
— А я что, не человек? – возмутился он.
Был бы девицей, надул бы губки.
— Будь они и правда убийцами – не жалел бы.
— Вы то откуда знаете об этом? Может и настоящего убийцу вы знаете? – допытывался я, не скрывая иронии.
— Мы же не только водим вас в залы суда, мы и сидим там, все видим, все слышим, — прихвастнул конвоир.
Мы уже подходили к подвальным камерам. Я обернулся к нему:
— Так кто убил то Маркелова?
— Откуда я знаю?! – ответил он вопросом, — Но точно не они!

Как известно, в убийстве Маркелова и Бабуровой Никита с Женей свою вину не признали. Более того, активно сопротивлялись судебному беспределу, о котором не писал только ленивый и равнодушный. Итог известен и печален.
И вот сравнение. Разглядываю «Коммерсант» от 2 сентября. В Новосибирске судили киллера местного ОПС. Букет статей впечатляет: участие в ОПС (ст. 210 УК РФ), бандитизм (ст. 209 УК РФ), 4 (четыре!!!) убийства (ст. 105 УК РФ) и естественно «три гуся» — оружие (ст. 222 УК РФ). Суд приговорил киллера к… 17 годам. Рядышком с этой заметкой улыбается с фотографии Женя Хасис – у нее приговор 18 лет. Она никого не убивала, но и никого не сдавала — в отличии от новосибирского кандидата на п/ж, заключившего сделку со следствием. Как расценить поступок киллера «по понятиям»? Это чужие «терки», мне они не интересны. Куда большее внимание притягивает именно сравнение поступков осужденных: не убивал, но сопротивлялся Системе – 18 лет, убивал взрывал, но «покаялся» и всех сдал – 17 лет.
Эта нелогичная на взгляд обывателя пропорция объясняется двумя статьями УК РФ. Практически с этих статей и начинается российский Уголовный кодекс. «Принцип справедливости» (ст. 6 УК РФ) – это, надо полагать, справедливое возмездие Системы за попытку граждан защищаться. И «Принцип гуманизма» (ст. 7 УК РФ), который суд проявляет исключительно к покорным и покаявшимся. И пусть нет искренности в раскаянии, зато есть покорная сдача товарищей. Логичный вывод для стороннего наблюдателя – убивай всласть, но если попадешься – будь покорным и тебя пощадят. Вышеуказанная пропорция «17 лет – 18 лет» есть индульгенция Системы, прямое подтверждение пословицы моего давнего соседа: «кто первый – тот свидетель». Только слово «свидетель» можно заменить на «легко отделался».

Конечно же, я не первооткрыватель прямой зависимости тюремного срока от поведения человека на следствии и в суде. Она общеизвестна, пусть и в узких кругах столкнувшихся с беспределом Системы. Но мне, как исследователю местных душ, очень интересно – что же, все-таки, заставляет некоторых людей сопротивляться Системе? Неужели надежда на благоприятный исход дела в суде? При 0,8% оправдательных приговорах? У меня у самого на носу оглашение приговора, а я был непослушным и беспокойным подследственным, да и в суде отстаиваю свою невиновность. Но ковыряться в собственной душе болезненно, поэтому объяснив себе свое поведение банальной вредностью, я изучаю соседей.

Нынешний сосед – идеальный образец для понимания подоплеки непокорного сопротивленца. Оперный певец, цирковой акробат и серьезная лефортовская статья. С его статьей из зала суда не выходят. Подробности писать не могу, дело не в них, интерес в ситуации. Нет денег. Нет связей. Нет адвоката. Нет опыта. И почти нет шансов. Я пытаюсь понять, что же заставляет человека при таком пасьянсе плевать на реалии бытия, изо всех сил цепляться за это «почти»? Письма прокурорам и правозащитникам, жалобы и ходатайства, штудирование УК и УПК – его дело я знаю уже не хуже своего. Рад помогать хоть круглосуточно бросившим вызов Системе.

Но все же, что толкает нас на эту борьбу? Сложно выразить словами. Презрение к мальчикам и дяденькам в погонах, криво сшивающих дела. Убеждение в собственной правоте. Гордость и вредность. Воспитание и принципы. Ненависть и Любовь. Последнее пафосно, но без этих чувств, по опыту и наблюдениям, все перечисленное выше быстро иссякает и человек сгорает. Когда то давно мне было немного боязно, но совсем не долго. После очередного допроса, где то внутри, в мозгах, в сердце или душе щелкнул тумблер и я вдруг осознал, почувствовал – Система бессильна. «Посадить – сгноить – убить» — ее убогий инструментарий вызывает улыбку. Я вдруг понял, что Система не властна над моей душой, расслабился и успокоился. Жить и бороться. Даже в тюрьме. Особенно в тюрьме. Помогать тем, кто выбрал путь борьбы. Вместе легче и веселее. Главное оставаться Человеком, а остальное – гори всё огнем!

Антон Мухачев.
СИЗО Лефортово.
Сентябрь 2011 года.


http://rusverdict.livejournal.com/159964.html

Поделиться или распечатать:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • email
  • Print
Posted by admin ADD COMMENTS

Комментарий