Надежда Толоконникова (слева)


Правозащитник Алексей Барановский рассказал «Особой букве», как складывается жизнь Толоконниковой в мордовской колонии ИК-14.

Координатор правозащитного центра «Русский вердикт» Алексей Барановский на днях вернулся из исправительной колонии №14, расположенной в Парце, республика Мордовия — он ездил туда на свидание к Евгении Хасис.

Напомним, Хасис обвинялась в соучастии в убийстве адвоката Маркелова. По поводу ее причастности к этому преступлению у многих были и есть громадные сомнения, а методы «воздействия» оперативников на Евгению Хасис и ее подельника Никиту Тихонова можно смело характеризовать как пыточные. Тем не менее, она была приговорена к 18 годам лишения свободы и этапирована в ИК-14. Туда же, в исправительную колонию №14, осенью отправили участницу группы «Pussy Riot» Надежду Толоконникову. Две красивые русские девушки — националистка Хасис и феминистка Толоконникова — оказались внутри одного периметра из колючей проволоки. Неизвестно, чем руководствовался ФСИН, посадив самых известных арестанток России друг к другу, но если целью было их стравить, пользуясь идеологическими разногласиями, — эта затея не удалась. Барановский рассказал «Особой букве» о том, как складывается жизнь Хасис и Толоконниковой в колонии.

— Надежда Толоконникова и Евгения Хасис уже познакомились?
— Евгения Хасис и Надежда Толоконникова не просто познакомились и обменялись мнениями об уголовных делах друг друга, но и в некотором роде взаимодействуют. Причем Хасис вновь выступает в привычной для нее роли правозащитника, а Толоконникова — ее подопечная.
Дело в том, что основной контингент учреждения относится к Толоконниковой в лучшем случае презрительно, а в худшем — враждебно. Если бы не миротворческая опека со стороны нескольких влиятельных заключенных, включая Хасис, которые помогают Толоконниковой адаптироваться и социализироваться на новом месте, боюсь что Надежда имела бы все шансы повторить путь Марии Алехиной, которая уже на третий день после карантина и встречи с заключенными сама попросила поместить ее в одиночку для обеспечения безопасности.

— С чем связано неприязненное отношение к Толоконниковой со стороны других заключенных?
— Ну там по рукам активно ходят вырезки из газет с фотографиями оргии в музее и пересказываются из уст в уста другие пикантные подробности общественно-политической деятельности как самой Толоконниковой и Ко, так и группы «Война». Все это воспринимается людьми как девиация и «москвичи с жиру бесятся».

— Как реагирует администрация колонии на сложившееся положение?
— Режим в ИК-14 «навернут» будь здоров, так что у администрации все в целом под контролем. Но понятно, что контролировать каждый шаг «подружки Мадонны» нет возможности, поэтому появившиеся у Толоконниковой неформальные опекуны, которые считают что «каждому надо дать шанс стать человеком», только улучшают, так сказать, микроклимат в коллективе. У Толоконниковой жалоб на режим содержания нет, а Хасис по-прежнему жалуется только на то, что от нее не выходят письма, хотя и отмечает, что администрация ИК-14 клянется ей в том, что ее письма из колонии
выходят и вероятно теряются уже где-то дальше по пути к адресатам.

— А как в целом в женских колониях относятся к политическим заключенным? Толоконникова не была принята в колонии из-за своей деятельности на воле — это понятно, — а Хасис, наоборот, пользуется уважением и даже имеет возможность оказывать поддержку Надежде. На чем основан авторитет (в хорошем смысле этого слова) Хасис?
— Там не судят о людях по их уголовным статьям и судам, поскольку все очень хорошо знают цену российскому «правосудию». Там судят о людях по их человеческой сути, их нутру и тому, как они поставят себя в отношениях с коллективом. То есть, для самих заключенных нет важности в том — ты политзаключенный или просто заключенный.
Если у тебя есть ум, сила воли и порядочность — ты выживешь в любой тюрьме, не потеряв человеческое достоинство. А если ты тупой в доску, да еще и склонный что-нибудь украсть у товарища по несчастью ради «кишкоблудства», то участь твоя в тюремной иерархии незавидна. Эти закономерности справедливы как для мужских, так и для женских зон.
Кстати, ранее в этой же колонии ИК-14 до Евгении Хасис и Надежды Толоконниковой содержалась Светлана Бахмина, которая также пользовалась большим уважением коллектива не только за сильный личный характер, но и как юрист, который помогал заключенным в написании разного рода жалоб. То есть все складывается индивидуально, но зависит от того как ты себя ведешь с другими заключенными. Я полагаю, что если Толоконникова перестанет ощущать и преподносить себя как топ-звезду и «подружку Мадонны», а станет простой девчонкой с непростой жизненной историей, то и отношения с заключенными у нее выровняются.

http://www.specletter.com/obcshestvo/2012-11-30/zakljuchennye-otnosjatsja-k-tolokonnikovoi-v-luchshem-sluchae-prezritelno-a-v-hudshem-vrazhdebno.html

 


Д О В Е С О К.
На вопросы Оксаны Труфановой отвечает другая бывшая узница мордовской Парцы Зара Муртазалиева

(прим.: Муртазалиева содержалась в ИК-13 — колонии, раположенной напротив ИК-14, где находятся Хасис и Толоконникова):

— Евгения Хасис жалуется, что фактически отбывает срок «без права переписки». Много ли таких, как она? Ваши письма до родных и друзей доходили?
— За письма в колонии отвечает цензор. Но, как всегда, есть некоторые «но» и исключения из правил. Такие, как мы — «особо опасные», — состоят на особом профилактическом учете в колонии. А это означает утроенное внимание к твоей персоне. Вся корреспонденция идет через оперативников колонии. Если они посчитают, что можно отправлять письмо, то отправят. А если им там что-то не понравится, то сожгут. Доказать превышение полномочий фактически невозможно. Даже если приходят заказные письма, то подписи о получении, бывает, подделывают.

— Вам приходилось бывать в ШИЗО?
— В ШИЗО часто бывают те, кого администрация решила «перевоспитать». Если у вас нет нарушений, то будут — это лишь вопрос времени. Они не могут написать в карточке при поступлении в ШИЗО «просто так», хотя на самом деле по факту именно так и происходит. Поэтому ищут причину, но если ее нет, то это совершенно не значит, что не найдут. Найдут!
Что касается меня, то причины были самыми разными: «не находилась в головном уборе внутри помещения», несмотря на то, что в правилах этого нет, «проявила грубость к администрации», «ввязалась в драку» и так далее.

— Что женщинам на зоне необходимо больше всего? Что можно посоветовать по поводу передач, посылок?
— В женских колониях чай и сигареты — такая же «валюта», как и в мужских. На них многое можно купить. Высылать в посылках и в бандеролях надо чай, сигареты, макароны быстрого приготовления, пюре, различные приправы, потому что без этого пища пресная. Все из туалетных принадлежностей должно быть без содержания спирта. Сладости не должны содержать ликер и другие алкогольные добавки. В мужских колониях с посылками очень строго, есть ограничения по временным интервалам и даже по весу, поэтому лучше узнать порядок в учреждении, которое вас интересует, и нужды заключенного. Женщинам с посылками попроще, но кое-где даже сахар и варенье нельзя. Из одежды разрешено все в черных тонах, кофты без «горла», замков, страз…

http://www.specletter.com/obcshestvo/2012-11-29/ljudi-kotorye-rabotajut-v-kolonijah-oni-dazhe-bolshe-zakljuchennye-chem-my.html

 

Поделиться или распечатать:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Facebook
  • Twitter
  • email
  • Print
Posted by admin ADD COMMENTS

Комментарий